Салют гремит в Москве, поднимем выше знамя,

Сражайся яростней, гвардеец-исполин!

А Белоруссия лежит уже за нами,

Вперед на Пруссию, а дальше – на Берлин!

(Из гимна дивизии)

19-я гвардейская стрелковая Рудненско-Хинганская ордена Ленина Краснознамённая ордена Суворова дивизия была сформирована в Томске в ноябре 1941 году и прошла славный боевой путь, одной из героических страниц которого было участие в освобождении Белоруссии.  2 июля 1944 г. дивизия в составе 5 гвардейского стрелкового корпуса освободила Витебск. За этот подвиг дивизия награждена орденом Красного Знамени. Всего на территории Белоруссии ею освобождено более 600 населённых пунктов. 

Одна из улиц Томска носит имя 19-й гвардейской дивизии, в школе № 32 г. Томска работает  музей 19-й гвардейской дивизии. http://www.museum19.tom.ru/ 

Книга «19-я Гвардейская дивизия», написанная  первым руководителем музея Валентиной Григорьевной Пшеничкиной, содержит вспоминания воинов дивизии, участников боёв за Белоруссию. 

pastedGraphic.png

Они сожгли мою сестру

Гвардии рядовой Николай Ольховик

«Фашисты убили моего отца, брата Павла. О сестре Ане я ничего не знал. Она была учительницей в Витебске и не успела эвакуироваться, когда ворвались немцы. Разве я могу это простить? Нет! Мы, советские воины, не простим немцам ни одной капли крови наших отцов, матерей, братьев, сестер».

Из воспоминаний Юрия Константиновича Елистратова 

Гвардии подполковник , уроженец  г.Томска

…Бойцы рвались с бой, чтобы как можно быстрее начать освобождение многострадальной Белоруссии. Но обстановка изменилась, и под Витебском дивизия перешла к активной обороне. Бои носили ожесточенный характер. От обороны переходили в наступление  и обратно к обороне. 23 июня 1944 года дивизия начала активное наступление в ходе операции «Багратион». Об этой, одной из самых крупных операций Великой Отечественной войны, много написано. В том числе и о боевых делах нашей славной дивизии. В первых боях особо отличился батальон майора Федорова, который поддерживала моя батарея. За этот бой комсорг стрелкового батальона Миша Дружинин удостоен звания Героя Советского Союза…

Идем в атаку мы, руднянцы

Михаил Иванович Дружинин,  

генерал-полковник, герой Советского Союза 

 В апреле 1944 года я получил назначение в 61-й гвардейский стрелковый полк на должность комсорга первого стрелкового батальона. Полк находился на формировании под Витебском и готовился к предстоящим боям за освобождение Белоруссии. Где-то в середине июня нас проверила инспекторская комиссия. Полк получил хорошую оценку по боевой готовности. В ночь на 21 июня мы скрытно, без шума и огней, заняли исходные позиции для наступления, в двухстах метрах от переднего края противника. Полк должен был наступать южнее города Витебска в общем направлении Шарки-Замосточье-Песочна-Светогоры- Бешенковичи, разгромить стоявшие перед нами подразделения 197-й немецкой пехотной дивизии, сходу форсировать реку Лучеса и овладеть железнодорожной станцией и населенным пунктом Замосточье.

День 22 июня был необычным. Начиная с утра и до позднего вечера немцы сильно обстреливали нас из пушек и минометов. Вначале мы думали, что фашисты разгадали планы нашего командования, обнаружили большое скопление советских войск – на пяти-шести километровом фронте был сосредоточен 5-й Гвардейский стрелковый корпус  генерала И.С. Безуглого в составе трех Гвардейских дивизий. Но, как показал последующие бой, немцы не догадывались о планах нашего командования и не заметили сосредоточения войск. Это убедительно свидетельствует о блестяще подготовленной операции по окружению и уничтожению Витебской группировки фашистов, насчитывавшей около 40 тысяч солдат и офицеров.

Артиллерийско-минометный обстрел 22 июня был, по-видимому, своеобразным торжеством фашистов в связи с третьей годовщиной их вероломного нападения на Советский Союз. Наши солдаты и офицеры говорили в этот день: «Ну, подождите же, гады, завтра мы с вами рассчитаемся сполна!».

И вот наступило 23 июня. В 7 часов утра началась мощная артиллерийская подготовка. На участке прорыва было сосредоточено более 200 орудий и минометов на один километр фронта. Артиллерийская подготовка была рассчитана на 2 часа. Но примерно через час с ее начала мы заметили, как фашисты большими и мелкими группами бросают свои позиции и буквально бегут в тыл. В этот момент наш командир батальона, гвардии майор Федоров Борис Федорович, с разрешения командиров полка и дивизии, не ожидая конца артподготовки, отдал приказ атаковать врага.

Я с рассвета находился в первой траншее, доводил до воинов задачу и обращение Военного совета. Вместе с командиром 3-й стрелковой роты старшим лейтенантом Богачем мы подняли роту в атаку. Одновременно с нами поднялись в атаку и другие подразделения нашего батальона и полка, и наши соседи справа – подразделения 17-й гвардейской дивизии. Атака  была исключительно дружной и стремительной. Фашисты не успели и очнуться, как мы ворвались в их первую траншею. Во второй траншее завязался короткий, но тяжелый бой с применением гранат, ножей и прикладов. Но вскоре и вторая траншея осталась позади. Мы устремились вперед, к реке Лучеса.

Вторая стрелковая рота во главе с командиром лейтенантом Черниковым ворвалась на позиции вражеской артиллерийской батареи. Огнем из всех видов оружия и гранатами гвардейцы быстро покончили с расчетами фашистской батареи. После боя солдаты с восхищением рассказывали о подвигах своего командира: лейтенант Черников с пистолетом в левой руке в упор расстреливал, и одновременно кулаком, как кувалдой, глушил подвернувшихся гитлеровцев.

Примерно через 30-40 минут после начала атаки мы вышли к реке Лучеса. На ее восточном крутом берегу я заметил большую группу солдат, которые занимали третью траншею непосредственно перед рекой. Видны были только их каски. Мне показалось, что один из них махал мне рукой. Но как они могли оказаться раньше нас? До них оставалось метров двести-двести пятьдесят. В это время слева от меня оказался санинструктор с трофейным биноклем, только что подобранным на поле боя. Я взял у него бинокль, поднес к глазам, но окуляры бинокля были мокрыми, и ничего не было видно. Я отбросил бинокль. И в это время по нам открыли огонь. Это были фашисты. Я скомандовал находившимся со мной солдатам: «За мной!». По ходам сообщения мы обошли и стремительно атаковали фашистов во фланг. Гитлеровцы не выдержали нашей атаки и побежали. Перед нами была река Лучеса с перекинутыми через нее двумя новыми деревянными мостами.

С криками «Ура!» мы бросились к ближайшему мосту, по которому бежали отступавшие фашисты. Но их часть (как оказалось, саперы, которые готовили взрыв обоих мостов) тянула провода от заложенных под мостами фугасов. Со мной шли в атаку сержанты Бутырев и Морозов – два Алексея. Один – командир отделения, другой – пулеметчик. С ходу я дал длинную очередь из автомата по фашистам, работавшим на первом мосту. Но в спешке промахнулся. Вторая автоматная очередь скосила несколько фашистов. Остальные не оказали сопротивления. Мост был очищен. Мы сразу же бросились ко второму мосту метрах в 150-200 от первого. Я нажал на спусковой крючок, затвор клацнул, но выстрела не последовало. Оттянул затвор – магазин пуст. Достал из кармана последнюю гранату, и мы с Бутыревым и Морозовым бросились на мост. «Ура» мы кричали, как кричала бы целая рота. Двое фашистов с винтовками и примкнутыми к ним штыками-кинжалами кинулись на нас. Но брошенная мною граната РГД-42 оказала добрую услугу: один из фашистов замертво упал, а другой, оглушенный, получил удар автоматом по голове. Остальные фашисты бежали, бросая на мост оружие и даже ремни с кинжалами-штыками. Одним из брошенных штыков-ножей я перерезал провода, которые тянулись к заложенным под мостом фугасам. Таким образом второй мост был очищен от фашистов.

На мосту я взял брошенный немцами пулемет и дал длинную очередь по отходившим в Замосточье фашистам. Вскоре к нам подоспели разведчики батальона во главе с младшим лейтенантом Сташкунасом, а затем танковый батальон 28-й танковой бригады и с ним полковые саперы во главе с инженером полка капитаном Герасимовым. Офицер-танкист в комбинезоне (видимо, командир танкового батальона) и капитан Герасимов по-братски обняли нас с Бутыровым, поблагодарили за спасенные мосты. Алексея Морозова с нами уже не было. При захвате мостов его ранило, и он был отправлен в медсанроту полка.

Первые два танка на небольшой скорости медленно прошли на западный берег Лучесы. Мосты выдержали, хотя на них было указано, что их грузоподъемность – всего лишь 27 тонн. Но мы знали, что мосты всегда строились с солидным запасом прочности. За первыми танками через мосты прошел весь батальон и устремился на Замосточье. На броне одного из танков вместе с десантниками сидел гвардии капитан Хасан Шаяхметович Бектурганов, в то время помощник начальника политотдела по комсомолу. Это был смелый воин, прошедший в дивизии боевой путь от рядового солдата-разведчика до капитана.

Вслед за танками пошли на запад и мы, пехотинцы. Разгорелся жаркий бой за железнодорожную станцию Замосточье. Село было все охвачено пламенем. На его восточной окраине погиб заместитель командира 61-го Гвардейского стрелкового полка гвардии майор Козлов. Находясь на броне танка во время атаки, он был срезан пулеметной очередью. Гибель боевого командира усилила гнев гвардейцев полка. Они шли в атаку на Замосточье с возгласом: «Отомстим фашистам за гвардии майора Козлова!». И отомстили. Единицы из фашистских вояк смогли унести ноги из Замосточья. В этот день мы должны были по плану командованья продвинуться вперед на 8-10 километров, а прошли с боями 22 километра. Большую роль в этом успехе сыграли захваченные нами мосты. 

5 июня полки нашей дивизии вышли к реке Западная Двина в районе деревни Черногостье. Наш 61-й Гвардейский полк, действуя на правом фланге, соединился здесь с частями 43-й армии 1-го Прибалтийского фронта, завершив окружение фашистской группировки в районе Витебска. 26 июня разгорелись жаркие бои по уничтожению окруженного врага в районе деревень Дуброво и Черногостье на восточном берегу Западной Двины. Фашисты предприняли попытку вырваться из кольца. Десятки танков и за ними тысячи пьяных фашистских автоматчиков обрушились на гвардейцев 61-го и 58-го полков нашей дивизии. Они шли по собственным трупам, но не прошли. Наши бойцы дрались отважно. Дрались все, даже водители, ездовые, повара, санинструкторы и связисты. Когда кончились мины, минометчики полковой батареи под командованием гвардии капитана Федора Вторушина разобрали минометы, запрятали их в рожь, а сами взялись за автоматы и карабины. Кончились патроны – били фашистов гранатами, кончились гранаты – били прикладами, кололи штыками. Оружейный мастер старший лейтенант Виктор Шамов, будучи раненым, не ушел с поля боя и дрался до тех пор, пока атаки фашистов не захлебнулись. Корреспондент армейской газеты майор Беленький вместе с солдатами полка ходил в контратаки. Пулеметчики Закиров и Рыбаков огнем из станкового пулемета скосили десятки фашистов. Когда станок был разбит, сняли тело пулемета и продолжали бить фашистов, пока не израсходовали все патроны. В полдень 27 июня с группировкой фашистов было покончено. За 4 дня и 4 часа, то есть значительно раньше намеченных сроков. 53-й армейский корпус гитлеровской армии прекратил свое существование. Более 15 тысяч трупов фашистских солдат и офицеров остались на поле боя, и более 20 тысяч гитлеровцев было взято в плен. Таков итог Витебской операции. Наши потери были незначительны. Без пополнения мы прошли с боями, преследуя немцев, всю Белоруссию до стен Каунаса…

pastedGraphic_1.png pastedGraphic_2.png

Историческая справка

http://www.pobeda1945.su/division/4482 

К ноябрю 1941 г. в Томске была сформирована 366-я стрелковая дивизия под командованием полковника С.И. Буланова, участника гражданской войны. Комиссаром был назначен Е.М. Маневич. Уже 8-10 ноября она, как боеспособная часть убыла на фронт. Выгрузившись в Вологде, дивизия в трудных климатических условиях совершила 600-километровый пеший переход и 8 января 1942 г. в составе войск 52-й армии Волховского фронта начала под Тихвином боевые действия против немецко-фашистских войск. Волховский фронт, Мясной Бор Новгородской области (Долина смерти), тяжелейшие бои с 16-й гитлеровской армией, чьей задачей было полное окружение Ленинграда. Особенно тяжелые бои на Любанском направлении развернулись в марте-апреле 1942 года, когда немецкое командование подтянуло туда до 5 пехотных дивизий. Боевые действия пришлось вести в болотах, без дорог, в глубоком снегу. Артиллерия не успевала за боевыми порядками пехоты, не хватало боеприпасов, продовольствия. Узкоколейка от Мясного Бора до Любани перестала действовать, и бойцы под обстрелами и бомбежками носили на себе боеприпасы и продукты. В июне 1942 г. 19-я гвардейская сражалась в окружении, сковывая значительные силы врага. Лишь получив приказ и уничтожив боевую технику, дивизия начала пробиваться из окружения и вышла, потеряв многих своих бойцов и комдива С.И. Буланова. Мясной Бор словно по чьей-то злой иронии, стал кровавой мясорубкой, перемоловшей в 1942 году в ходе Любанской операции многие десятки тысяч жизней и судеб советских солдат.
17 марта 1942 г. 366-я стрелковая дивизия за проявленную отвагу в боях, за стойкость, мужество была преобразована в 19-ю гвардейскую дивизию. Бои на Синявинских высотах, активное участие в освобождении города Великие Луки, превращённого врагом в крепость, принесли заслуженную славу дивизии.
С мая 1943 г. 19-я гвардейская ведёт активные боевые действия на Смоленщине, освобождая города Духовщина, Лиозно, Рудня и другие, и к началу сентября вступает на землю многострадальной Белоруссии. 29 сентября 1943 г. ей присваивается почётное наименование – Руднянская.
2 июля 1944 г. дивизия в составе 5 гвардейского стрелкового корпуса освободила Витебск. За этот подвиг дивизия награждена орденом Красного Знамени. Всего на территории Белоруссии ею освобождено более 600 населённых пунктов. Она одной из первых вступила в Литву. За освобождение Каунаса дивизия награждена орденом Суворова 2 степени.
Несмотря на ожесточённое сопротивление противника, в октябре 1944 г. 19-я гвардейская перешла границу Восточной Пруссии, начала штурм города – крепости Кенигсберга. За боевые действия в Пруссии она награждается орденом Ленина.
Не прошло и трёх суток после Дня Победы, как дивизия мчалась в эшелонах через весь Союз на восток, к новым боям — с японскими милитаристами. Здесь своими действиями 19-я гвардейская способствовала разгрому хвалёной Квантунской армии. За успешное преодоление хребта Большой Хинган ей присваивается наименование – Хинганская.
Скромная 366-я вернулась с войны 19-й гвардейской Руднянско-Хинганской ордена Ленина, Краснознамённой, ордена Суворова 2 степени стрелковой дивизией. 12 золотых звёзд Героев сияли на груди её воинов.  Сегодня боевое знамя дивизии установлено в Зале Победы Центрального музея Вооружённых сил. В Томске есть улица 19-ой Гвардейской дивизии.

Боевой путь дивизии

1. Любанская наступательная операция с 7 января – 30 апреля 1942 г. Цель – деблокада Ленинграда.
2. Синявинская наступательная операция с 19 августа – 10 октября 1942 г. Цель – деблокада Ленинграда и срыв нового наступления врага на город.
3. Великолукская наступательная операция с 24 ноября 1942 года – 20 января 1943 г. Цель: разгром противника на левом крыле группы армий “Центр” в районе города Великие Луки (Псковская область)
4. Смоленская наступательная операция с 7 августа – 2 октября 1943 г. Цель: разгром противника на левом крыле группы армий “Центр” в районе города Смоленска.
5. Белорусская наступательная операция с 23 июня – 29 августа 1944 г. Цель: разгром немецко-фашистской группы армий “Центр” и освобождение БССР.
6. Прибалтийская наступательная операция с 14 сентября – 24 ноября 1944 г. Цель: разгром немецко-фашистских войск в Прибалтике и освобождение советских республик.
7. Восточно-Прусская наступательная операция с 13 января – 25 апреля 1945 г. Цель: разгром группировки противника в Восточной Пруссии и северной части Польши.
8. Маньчжурская наступательная операция с 9 августа – 2 сентября 1945 г. Цель: разгром квантунской армии, освобождение Маньчжурии и Северной Кореи от японских агрессоров. 

Презентация музея 19-й гвардейской дивизии: https://www.youtube.com/watch?v=vBnR2UUHnng&feature=youtu.be.

pastedGraphic_3.png pastedGraphic_4.png

Е. Доровенчик, научный сотрудник ТОКМ им. М.Б.Шатилова